Апрель-июнь 1940 года

Продолжением разгрома союзников, и соответственно продолжением побед Германии стала Французская кампания, развернувшаяся в мае-июне 1940 года. И снова одна и та же ошибка-чрезмерная пассивность, граничившая с беспрецедентной тупостью и наивностью. Норвежская кампания, кажется, ничему не научила союзников, и они все также надеялись на генеральное сражение, но теперь уже на суше. Как и для успешной высадки союзного десанта в Норвегии, для успешного окончания французской кампании должно было выполняться слишком много условий: форт Эбен-Эмаэль должен был продержаться не менее 5 дней, армии Голландии и Бельгии должны были без предварительной договоренности с англо-французскими войсками отойти именно на те рубежи, куда подошли бы союзные войска, и, наконец, немцы должны были наступать именно там, где этого ожидал Гамелен.

После всего, сказанного выше, возникает вопрос: не слишком ли много казалось главнокомандующему союзных войск должно было сойтись для проведения успешной оборонительной операции? И ведь именно на этих условиях строился план действий союзников, так называемый план D, разработанный Гамеленом.

Если сравнивать оперативные планы Германского и союзного командования, то нельзя не отметить, что обе стороны зашли в определенные крайности: немцы приняли за основу очень смелый план, верховное командование считало его чересчур опасным, поэтому, когда Манштейн впервые представил свой план руководству вермахта, оно отвергло его и обратилось к несколько измененному плану Шлиффена. Вот что об этом говорил сам Манштейн: “Оперативные планы ОКХ в основных чертах напоминали знаменитый план Шлиффена 1914 года. Мне показалось довольно удручающим то, что наше поколение не могло придумать ничего иного, как повторить старый рецепт, даже если он исходил от такого человека, как Шлиффен. Что могло получиться из того, что из шкафа доставили военный план, который противник уже однажды проштудировал вместе с нами и к повотрению которого он должен быть подготовлен!”.  То есть терялся всякий элемент неожиданности, поэтому Манштейн отстаивал свои соображения лично перед Гитлером, которому план понравился, после чего план развертывания “Гельб” был принят. Манштейн предлагал нанести главный удар в районе Арденн, где этого меньше всего ожидали союзники, с помощью отвлекающих ударов и выброски десанта в Бельгии и Голландии планировалось создать впечатление проведения основного наступления через нейтральные страны, так же как это и было в 1914 году, после чего войска прошедшие через Арденны должны были выйти к Ла-Маншу и, так называемом взмахом серпа, отрезать союзные войска от баз снабжения; предполагалось и занятие всего побережья Франции, чтобы не допустить эвакуации союзных войск на Британские острова.

Апрель-июнь 1940 года

Союзники, как уже говорилось ранее, выбрали достаточно пассивный и консервативный план, справедливо рассчитывая, что немцы не будут наступать через линию Мажино, делая ставку на генеральное сражение в Бельгии. Но выдвижение союзных войск могло быть возможно только в случае нарушения нейтралитета Бельгии и Голландии Германией. Либо было необходимо нарушить нейтралитет соседних стран, но тем самым дать повод для начала наступления со стороны Германии. Остановились на первом варианте. Предполагалось что в случае нападения Германии на Бельгию и Голландию лучшие союзные войска выдвинутся на помощь войскам Бельгии и Голландии и займут вместе с ними оборону на линии Бреда-Намюр, создадут сплошной фронт от Голландии до границы Германии с Францией. Позиции, находящиеся в центре союзного фронта в районе Арденн занимали войска прикрытия, почти не имевшие средств для борьбы с танками, потому что этот район считался не пригодным для наступления.

Апрель-июнь 1940 года

В Бельгии и Голландии не знали о планах французов и готовили свои планы по борьбе с Германией. Бельгия располагала двумя линиями обороны: первая опиралась на форт Эбен-Эмаэль и полосу укреплений, находящийся к востоку и западу от форта, и вторая линия Антверпен-Намюр. Удерживать эти линии предполагалось до подхода союзных войск. Военное командование Голландии планировало оборонять только экономически важную (северную) часть страны и расположить войска на линии Грега, а после ее сдачи перейти к партизанским действиям.

Апрель-июнь 1940 года

Отдельное внимание хочется уделить тактике применения бронетанковых войск в союзных и немецких войсках. В Германии господствовала точка зрения Гудериана, который считал танки самостоятельной фронтовой единицей, способной при поддержке ВВС решать самые смелые задачи вплоть до прорыва фронта противника и разгром его тылов без поддержки пехоты. Гамелен же придерживался другой точки зрения, он все еще жил реалиями первой мировой войны и отдавал ключевое значение пехоте, а танки считал вспомогательной силой, поэтому они равномерно распределялись по пехотным соединениям. Одним из немногих сторонников прогрессивной на тот момент тактики использования танков во Франции был Шарль де Голь. Новоиспеченный генерал в своей книге “Профессиональная армия” выступал за создание большего количества бронетанковых соединений во французской армии. Адольф Гитлер признавался, что некоторые идеи брал именно из книги Де Голя.

Состояние танковых войск пред началом кампании можно считать равным, немецкие танки Т1, Т2, Т3, Т4 превосходили союзные танки по скорости и маневренности, но уступали таким как “Сомуа” и “Матильда” по огневой мощи.

Апрель-июнь 1940 года

Моральное состояние солдат можно представить как вектор и расположить в порядке возрастания: первые с конца-французы, оставленные своими генералами в окопах с низким жалованьем (они сидели и ждали приближающуюся войну никак не стараясь подготовиться к боевым действиям). Низкий боевой дух превратил французскую армию из некогда самой сильной на континенте в расхлябанную массу. В середине расположились войска британского экспедиционного корпуса под командованием лорда Джона Горта. Британцы, в отличие от французов, зря время не теряли: строили укрепления и совершенствовали тактику, и поднятие жалованья также не могло не сказаться на психологическом состоянии солдат. Британцы хотя и не горели огромным желанием сражаться на континенте, всё же представляли не малую силу и могли соперничать с вермахтом. Немецкие войска в начале мая 1940 года были если не на пике своей силе, то, по крайней мере, были близки к этому. Солдаты вермахта прошли множество учений, и каждый боец знал, что от него требуется для достижения полной победы. Охваченные духом реванша, они готовы были смести с лица земли всю Францию. Отношения в армии были построены на принципах товарищества и взаимопомощи. Особую часть составляли три дивизии СС, личные войска Гитлера были элитой Германской армии. Распределение бойцов по разным подразделениям не допускалось, войска СС отличались фантастической преданностью и высочайшим моральным духом.

Боевые действия

Апрель-июнь 1940 года

10 мая 1940 года немецкие войска перешли границу четырех государств: Люксембурга, Бельгии, Голландии, Франции. Проведя выброску десанта в Бельгии и Голландии, начав сухопутное наступление на эти страны, немцы заставили союзные войска войти в Бельгию. Тогда как основное наступление разворачивалось в Арденнах, колонна танков развернулась на несколько десятков километров. 12 мая танки Гудериана подошли к позициям французов на реке Маас. Немцам противостояло 10 дивизий, состоявших в основном из резервистов, не обладающих противотанковыми средствами. К 14 мая немцы преодолели оборону и навели мост через Маас. Но немецкое командование опасалось столь быстрого темпа наступления и того, что французское командование ударит по левому флангу наступающих немецких войск. Гудериан добился разрешения продолжить наступление, но на следующий день был вынужден остановиться.

Французы, действительно, предприняли попытку остановить немецкие войска. Пожалуй, это тот немногий эпизод, которым можно гордиться, ведь именно атаки танков Де Голя принесли те немногие успехи французской армии. Но это никак не могло остановить наступление немецких танков по направлению к Ла-Маншу. Французы остались без поддержки авиации и артиллерии, поэтому представлялись легкой добычей для пикирующих бомбардировщиков “Stuka”. Тем временем в странах Бенелюкса планы союзного командования начали рушиться с самого начала: Голландская армия не выдержала удара вермахта и отступила на север, не дав тем самым занять голландские рубежи союзным войскам. А им, в свою очередь, пришлось занять позиции около Антверпена и отдать Голландию, которая менее чем через 5 дней прекратила сопротивление.

Апрель-июнь 1940 года

В Бельгии немцы с помощью планеров захватили самый мощный форт в Европе – Эбен-Эмаэль (оплот бельгийской системы безопасности) – из-за этого союзные войска не успели выйти на позиции, которые были предусмотрены в плане D и заняли позиции на линии Антверпен-Намюр. Но те оказались непригодными для обороны. После того как выяснилось, что главный удар наносится через Арденны и не имеет такой цели, как захват Парижа, а предусматривает отрезать союзные части, находящиеся в Бельгии, Французский премьер министр Поль Рейно позвонил Черчилю и сказал, что битва проиграна.

Британцы начали задумываться о проведении эвакуации своих войск с континента, а главнокомандующий союзными войсками Гамелен объявил об отступлении на Шельду. Чтобы предотвратить окружение Гамелен разработали план, по которому союзные войска должны были нанести удар по наступающим немецким войскам, но долгая переброска войск, усиление давления со стороны люфтваффе не дали союзникам создать основательный плацдарм для наступления. Разроненные попытки наступления провалились, две стороны обвинили друг друга в предательстве, союзные войска оказались прижаты к побережью, а оставленная в одиночестве бельгийская армия капитулировала, чтобы избежать полного разгрома.

Апрель-июнь 1940 года

Немецкие войска, добившиеся столь быстрого разгрома Франции, уверовали в свою непобедимость.  Тем более, что после проведенной операции “Динамо” по эвакуации британских и французских частей, которая стала возможна только после самого загадочного приказа Гитлера- стоп приказа, который гласил о прекращении наступления на Дюнкерк. После этого численность оборонявшихся в два раза уступала численности наступавших. 14 июня немецкие войска вошли в Париж, который был объявлен открытым городом. О причинах Французского поражения лучшего всего сказал английский историк Лиддел Гарт: “Решение вопроса всецело зависело от фактора времени. Контрмеры французов оказывались безуспешными, ибо они, как правило, опаздывали, не поспевая за быстро меняющейся обстановкой. Это объяснялось тем, что авангард немецких войск продвигался вперед значительно быстрее, чем французское и даже немецкое командование могло предполагать. Воспитанные на традициях медленных темпов развития военных действий в период Первой мировой войны, французы психологически не могли приспособиться к новым условиям, и это явилось причиной того, что французские войска были так быстро парализованы”.

Апрель-июнь 1940 года

Свой тупой нож в разбитую Францию воткнула и Италия: Муссолини был не согласен с тем, что вся слава достанется Гитлеру. Он сосредоточил около 300 тысяч человек на южных границах Франции. Однако, части альпийских стрелков сумели отразить наступление итальянцев, и они увязли. Только после Французской капитуляции перед Германией, когда армия Франции перестала существовать, Итальянцам было предложено перемирие. “Победный конфуз” – иначе французскую кампанию, проводимую итальянцами, не назовешь.

Апрель-июнь 1940 года

Премьер министр Франции Поль Рейно подал в отставку, его место занял маршал Петен, объявивший прошение о перемирии. Немцы приняли предложение, переговоры в Компьенском лесу в том же вагоне, где происходили переговоры после поражения Германии в первой мировой войне. Это шокировало французских представителей, условия перемирия не подвергались обсуждению, Французы обязаны были принять их. По условиям перемирия 2/3 территории принадлежали немцам, оставшаяся территория объявлялась свободной, с французским правительством полностью подчинявшимся немцам. Французский флот должен был быть разоружён и передан Германии. Чтобы это предотвратить, Английский флот уничтожил его.

Прежние союзники стали врагами. Шарль Де Голь эвакуировался в Лондон, где обвинил правительство в предательстве, объявив о продолжении оказания сопротивления и создании армии свободной Франции. Петена многие называют предателем Франции, но вот что он сам об этом говорил: “Мне вручил власть французский народ, представленный национальным собранием, вся моя жизнь прошла на службе Франции, в самый трагический день ее истории она вновь обратилась ко мне. Я ничего не просил, но меня молили прийти. И я пришел, и в наследство мне досталась катастрофа, в которой я был неповинен. Когда в согласии с военным командованием я просил перемирия, я совершал акт спасения. Перемирие спасло Францию и способствовало победе союзников”. Позиция более чем определенная, и, действительно, Петену ничего не оставалось, кроме как просить перемирия. Этим он сохранил множество жизней мирных людей, облик французских городов.

Апрель-июнь 1940 года

В истории, как известно, нет сослагательного наклонения, но всё таки: чем закончилась бы эта компания, если бы Французское командование верно определилось с тактикой? Что ждало бы мир после этой маневренной бойни?

Закончить хотелось бы словами французского историка Марка Блока, который в своей книге “Странное поражение” писал: “Наши военачальники или те, кто действовал от их имени, не продумали эту войну или, другими словами, победа немцев была интеллектуальной победой, и это самое страшное”