Семь лет назад, когда в мире игр ещё властвовал предрассудок о криворуких бабах, я зарегистрировала своего персонажа от мужского лица. В гильдии игроков была одна-единственная девушка, которая играла действительно так себе. На неё-то и сыпались все оскорбления в чате. Из чувства женской солидарности я её защищала.

Постепенно мы сплотились и держались командой. Я не ругалась, когда мы из-за неё проигрывали. Она не тупила и прокачивала навыки. В личном чате мы так же стали общаться более тесно, чем с остальными тиммейтами. И совершенно неожиданно общение перешло в другую плоскость. Мы больше переписывались, чем играли. Ночами разговаривали до тех пор, пока кто-то не вырубится прямо перед компом. Так и нашлись родственные души.

Жили в разных городах, но чувствовали, что нам необходима личная встреча. Доверие было таким непоколебимым, что я рассказывала ей абсолютно обо всём, кроме того, что я — девушка. Иногда, правда, печатала глаголы в женском лице. Одно время она принимала это за опечатки, а потом я «пошутила», что на самом деле чувствую себя девушкой, просто не в том теле.

Тогда тема гомосексуализма ещё не вызывала ярости, а только начала раскрываться. И в моём окружении было двое смазливых мальчиков, которые имели и девушек, и друг друга. В какой-то момент я словила себя на мысли, что мне нравится эта самая подруга. Но я же не из «таких», да и вообще не видела её ни разу. И один раз не выдержала и предложила встретиться.

В августе мы обменялись номерами, я села на электричку, приехала в её город. Мы договорились, что она позвонит, когда будет на станции. Из опознавательных знаков было то, что мы обе будем в джинсах и белых кроссовках. И всё. Спустя десять минут после прибытия на место я сжимала телефон в руках и нервничала. Вот сейчас она меня увидит и узнает, что я девушка. А вдруг она влюбилась в моего персонажа? Вдруг ждёт парня? Ну не бросит же она меня прямо тут. Мы ведь так сроднились.

В округе не наблюдалось ни одной девушки в джинсах и белых кроссовках, кроме меня. Телефон пропиликал смской. Почему не звонит? Может, опаздывает. «Жду у выхода с платформы.» Так, спокойно… Закинула вторую лямку от рюкзака на плечо и пошла. У выхода толпилась кучка из девушек в босоножках, парочка, увлечённая исключительно друг другом, и парень. В джинсах и белых кроссовках. Мы стояли в десяти метрах друг от друга и смотрели друг другу на кроссовки.

Какое-то время я оглядывалась и ждала. Потом обошла вокруг колонны. Больше никого. Придётся звонить. Но телефон пропиликал раньше, чем я нажала на «вызов». Смс: «ты где?». Я-то тут, но что делать дальше? Всё таки решилась позвонить. В трубке пошли гудки. У парня зазвонил телефон. Мы тупо смотрели друг на друга. Он медленно нажал на кнопку и сказал «да?». В трубке эхом отдалось «да?».

– Извращенец?

– Нет.

– Точно?

– …

– Называй свой ник.

И это оказалась она. Ну то есть он. Мы оба играли персонажами противоположного пола. До вечера мы гуляли по его городу, а потом я уехала на электричке назад домой. С ним произошёл мой первый и самый бурный роман. Нет, мы не счастливы вместе уже семь лет. Но он запомнился мне самыми волнительными эмоциями и искренними переписками. А сейчас я даже не помню его имя. Помню ник.