Вышла замуж за прекрасного человека. Изначально наши отношения были построены скорее на уважении и совместных амбициях, чем на чувствах. Но со временем сработала формула “стерпится — слюбится” и у меня, и у него возникли чувства.

Когда поняли, что не только прекрасно ладим по жизни, но ещё и любим друг друга, решили пожениться. Он представил меня своей семье, я — своей. И муж сдружился с моим братом. Внешне они были очень разные, а тараканы в головах водились, как выяснилось, одинаковые.

Муж всю жизнь был полненький. И, хотя старался заниматься спортом, всё же переедал. Я помогала ему и готовила низкокалорийные вкусности. Мне не понаслышке были известны проблемы людей с расстройствами пищевого поведения. Мой брат с юности страдал булимией.

Уже к шестнадцати годам он достиг истощения. Причём дошёл до критической точки в весе и его пришлось положить в больницу. Там ему основательно промыли мозги и откормили. И вот эти двое — брат и муж — спелись по теме похудения. Кто же знал, что нервная анорексия никогда не проходит…

Они вдвоём начали худеть. Только муж просто приводил себя в хорошую физическую форму спортом и диетой, а брат снова начал вызывать рвоту. Через четыре месяца муж начал вести себя странно. Не ел. Он, конечно, пытался это скрыть, но мы же вместе живём, и я всё вижу.

Он, как ни пытался, не смог отвертеться. Поговорить нормально не получалось. Разговоры перетекали в ссоры и ему резко становилось плохо. Через месяц усохли мышцы, проступили хребет и рёбра. Скулами можно было салат нарезать. Посадила его и не отпускала, пока он не согласился поговорить. Вы не поверите, но в тот момент я была сильнее него.

Он рассказал, что уже месяц совсем не ест. Что с юности у него проблемы с питанием и комплексы. Об этом он мне не рассказывал, потому что стыдился себя. Своих комплексов, своих мыслей, своего тела, самой проблемы. А тут в лице моего брата нашёл поддержку и родственную душу с похожей проблемой. И с его помощью смог привести тело в порядок, но остановиться уже не смог.

Он ещё не понимал проблемы, когда говорил со мной. Анорексики не признают, что больны. Им кажется, что тело становится только лучше. И когда остаются одни кожа и кости, им всё ещё мерещится жир и лишние складки.

К врачу мы не пошли. Мне показалось, что тогда муж отдалится от меня и воспримет это как предательство. Просто запретила ему общаться с братом. Родителям дала отмашку, что тот взялся за старое, чтобы следили за ним пристальнее. К сожалению, они не успели ничего сделать. За два дня до приёма по записи у психиатра брат скончался.

Не выдержало сердце. Сильное истощение из-за булимии. Муж, к счастью, оклемался. Смерть друга и единомышленника привела к здравости. Он перестал голодать. Но беда пришла со стороны родителей.

Они обвинили мужа в смерти брата. Что это он заставил его снова вернуться к похудению. И если бы ни он, то брат был бы жив. Об этом узнали родители мужа. Началась какая-то ненормальная война. Мои родители обвиняли мужа, его родители — моего покойного брата. За то, что он сделал из их сына анорексика.

Мужу после всего этого становилось хуже. Он переставал есть уже из-за нервной обстановки в семьях. Пришлось взять отпуск и уехать вместе с ним. Отключив все телефоны, мы две недели пробыли без связи с родными. Смогли пережить проблему, а мужа отпустила нездоровая привычка голодать. К прежнему весу он так и не вернулся.

Но мои родители по-прежнему его ненавидят. И мы до сих пор с ними не общаемся. Больно от осознания, что я не могу к ним просто приехать и обнять. Они требуют развода. А я не могу. Я люблю этого человека, а он — меня. И наши отношения проверены временем.

Теперь меня ещё и разрывает от противоречивых чувств: мне жаль брата и я тоскую по нему, но в то же время ненавижу его. За то, что из-за его глупости наши родители лишились обоих детей, а мой любимый человек приобрёл нервную анорексию и с трудом преодолел её. И теперь я точно знаю, что такое не лечится, и всё может повториться.