0

Чужой среди своих

Моё детство прошло на кавказе в городе Махачкала. 90% населения — националы, русских мало и их очень не любят. Я вам больше скажу, если ты русский из Махачкалы, тебя не любят нигде. В Дагестане из-за того, что ты русский, а не в Дагестане из-за того, что ты из Дагестана. Это замкнутый круг.

В детстве я выслушивала самые странные претензии от сверстников за свою национальность.

– Слушай, у вас, у русских, есть свой язык?

– Есть.

– Какой?

– Русский.

– Ну какой он, скажи на нём что-нибудь?

– Я же и сейчас на нём говорю, и ты на нём говоришь. Вы все тут на нём говорите!

– Если все на нём говорят, то он не ваш, он общий, и им даже гордится нельзя. Он как проститутка.

На этого индивида я не обиделась. Даже в восемь лет такая претензия казалась странной, а не обидной. В школе ребята дико раздражались моим хорошим оценкам и тому, что я хорошо читала. Это ж несправедливо — ставить пятёрки за то, что русская девочка умеет читать по русски и решать русские (??) задачи.

На танцах, куда я ходила исключительно по бабушкиным соображениям, один юный джигит обожал прикладывать девочек лицом об пол. Он действительно брал нас за волосы и с размаху тыкал лбом в паркет. Девчонки успевали только руки подставлять для смягчения удара. Кстати, преподавательницы этому не верили. Стоит перед ними группа: у половины лбы красные и руки в синяках, но это мы всё надумываем, потому что обидчик рыжий. Пацан был рыжий, и по-ходу реально без души. Как же хорошо, что он перестал ходить на этот кружок, а то мою бабушку уже вся школа запомнила за то, что она внучку посмела защищать. Действительно, ох уж эти дикие русские.

Летом во дворе я бегала в майках и шортах. Ну не в юбке же висеть на турниках вниз головой. Нет, я, как нормальная девочка, тоже выкапывала червяков и варила из них суп вместе с подружками. Но мы все там лазали по гаражам и тыкали палочкой в раздавленных машинами кошек. Во дворе меня активно не любили все бабки: как это не юбки в пол и хиджаб с девяти лет? Пора б уже! Как это мальчику нос сломала? И что, что поломал всем девочкам велосипеды и проехался на своём по парочке живых особей женского пола! Жаловаться не положено.

В мои года ещё было актуально районное деление, существовала претензия «ты не с нашего двора, вали к себе». Были войны. Мы кидались надкушенной вишней (чтобы не отстиралась, и врагу влетело от мамы), воровали из стана врага самых жирных гусениц, живущих на тополях, которые росли только в соседних дворах, отыгрывали плитки и зарабатывали авторитет. Наш двор был самым крутым. Но авторитет было держать сложно. Постоянно приходили новые враги: у вас тут, говорят, русская живёт? Чё она, круче нас что ли? Позовите её, махаться будем! Махаться я не любила, поэтому сначала дипломатично давила оппонента интеллектом в ходе вступительной беседы. Не всегда получалось. Потому что интеллектуальная битва с безоружным человеком — самое бесполезное занятие. Я уже тогда познала уровень брони «и чё?», самый непробиваемый доспех. Короче надо было драться. Я ребёнок не святой и терпеть обзывательства не умела. А ответить обзывательством было нельзя: расскажут бабушке и тогда капут.

И я несказанно была рада, когда всё же переехала из этого рая ксенофобов в шестнадцать лет. Переехала в Питер и знатно охренела от жизни, потому что снова надо было доказывать, что ты не прокажённая. Но это намного более унылая история. Потому что мой жизненный опыт показал: русские по отношению к другим национальностям более жестоки уже в сознательном возрасте.

Вход через соц. сети