Я — детский писатель. Сочиняю простые стихи и сказки для детских книжек. Моя публика — пяти- шести- и семилетки. Для них в моих книгах яркие подробные картинки, которые можно долго разглядывать, и понятные сюжеты и персонажи. Черты характеров героев гиперболизированы и доведены до абсурдности, чтобы их можно было легко причислить к положительным либо отрицательным качествам.

Может быть, кто-то здесь питает иллюзии о том, что писатели много зарабатывают? Готова опровергнуть это. Чтобы хватало на приличную жизнь, приходится много работать, много писать. Искать вдохновения буквально во всём. Многое берётся из жизни.

Вижу дедушку в очереди. Добродушный и очень вежливый, но он — обладатель потрясающего носа. Крючковатого, элегантного, но крупного. Такой нос должен быть только у хитрого и подлого персонажа. И вот образ вежливого дедушки становится только отголоском и тенью его чертовски харизматичного злодейского носа.

Я прописываю характеристики, подруга готовит эскизы иллюстраций, редакция издания утверждает персонажа, всё чудно, сам дедушка не в курсе и тем более не в обиде за причисление к злодеям. Дети читают, тираж раскупается.

И занесла нелёгкая: о моём занятии прознали родственники.

– Каак? Ты писааатель? Да как же так тебя занесло с твоим образованием бухгалтера? И прямо всё это сама пишешь? И как так у тебя выходит? Вдохновение? Из жизни берёшь? Ну тогда слушай тысячу историй!

И они рассказывают то, из чего совсем невозможно состряпать сюжет для малышей, которые понимают только яркие и относительно примитивные вещи. И фантазии зацепиться не за что в этих “неееверояяяяятных” случаях из жизни, и не подходит для моей публики. Но родне виднее.

Они решили, что в детских книжках непременно появятся факты из их биографий. Но из всего приходится выцеплять выгоду. И я сделала некоторых родственников прототипами для своих героев.

И знаете, теперь я все свои занятия и увлечения буду хранить в строжайшей секретности. Потому что эти умники нашли изданные мною книги, прочли их и обиделись! Узнали в персонажах себя и смертельно огорчились, что те не являются благородными героями, святыми или феями. Они почему-то оказались в шутах у королей, в крестьянах, в злых волшебниках и гоблина.

А кого из них ещё лепить для детских-то книг? Только две ипостаси: плохие и хорошие. Хорошие — идеальны, и этих персонажей невозможно списать с людей. Таких не бывает. Мы все в меру подлые и жестокие. А плохие — и должны быть отвратительны.

В общем, каждый увидел то, что захотел, взглянул в упор на свои комплексы и не принял их. А на меня обиделись и объявили семейный бойкот. Возвели в ранг того самого “урода”, с которым “в семье не без…”. Только семнадцатилетний племянник остался довольным тем, что я сделала из него жестокого и беспринципного крутого пирата.