Я в принципе была не глупым ребёнком, но один мой поступок в детстве бьёт все рекорды тупости. Те, кто постарше, наверняка помнят, как в детстве родители пугали: не ходи далеко, не гуляй один, — а то цыгане украдут.

Я лет в 5-6, весной в сарафанчике, лаковых туфельках (дефицит был, но мне откуда-то раздобыли) пошла на качели во дворе. Вокруг и детей, и взрослых было полно, опасности — ноль.

Я сидела, ждала своей очереди на качели, поскольку они были единственным не сломанным аттракционом на всю улицу. Поэтому за них всегда шла нешуточная драка, очереди, а дети хором вслух отсчитывали секунды и минуты, когда ты садился качели. А чтобы лишнего не катался и всем было “поровну” развлечений!

Вот и сидела я в этой очереди на две минуты счастья, тухла. Ко мне подошла девочка. Смугленькая, цыганочка. Но тогда я ещё не умела отличать цыган от нецыган. А темноволосых и смуглых всегда во дворе было полно.

И вот девочка подошла, подружилась со мной, сказала, что её зовут Камила. Сказала, что я очень красивая. А я разомлела и развесила уши. В детстве у меня были белокурые кудри, которые с возрастом превратились в обыкновенный русый цвет, и большущие синие глаза, которые, в принципе, остались такими же.

Девочка предложила не скучать в очереди на качели, а пойти поиграть. И мы пошли. Она познакомила меня со своим братом и ещё четырьмя малышами младше нас. Дала мне поиграть в свою куклу. Очень красивую, кстати. Не барби, а фарфоровую с настоящими ресницами и негнущимися конечностями на шарнирах. Дорогая, у меня таких никогда не было даже будущим. Этот поступок окончательно растопи моё сердце.

Девочка позволила мне наиграться её куклой сполна. А потом позвала в гости. Я легко согласилась и пошла. Вместе со мной пошли и те четверо детишек помладше, и старший брат Камилы. Мы шли долго, но я не переживала. Потому что в детстве главным мерилом опасности для меня была дорога. За ней — чужие земли. А до неё — хоть десять километров иди. Вот мы и шли вдоль дороги.

Меня привели в табор. Там взрослые, родители Камилы, покормили меня. Напоили чаем с баранками, пряниками и зефиром в шоколаде. Внутри этого зефира была ещё и варёная сгущёнка. Неописуемое лакомство! Вечерело, и мне предложили остаться с ночёвкой. В мою голову не пришло ни одной здравой мысли, и я осталась.

На следующее утро был переезд. Оказалось, что семья Камилы, большая семья, целый табор, постоянно переезжают. Мне это показалось невероятно интересным. И я переехала вместе с ними. Сначала в соседний район, через два дня — к речке, а ещё через четыре — на вокзал. Всё это время меня обхаживали, давали лучшие игрушки, кормили, как королевишну. И я даже не задавалась вопросом, почему остальные дети не едят конфет и зефира в шоколаде.

В конце-концов, уже в поезде, в купе, когда я сидела и жевала бублик с маком, в вагон ворвались милиционеры и забрали меня. Вернули домой, где мама рыдала и не находила себе места. Я так и не призналась ей, что добровольно ушла с цыганами, и меня не силком утащили со двора.