Давным давно мама оставила пятилетнюю меня на папу и его мать, а сама свалила в закат. Отец с бабушкой решили воспитывать меня максимально правильно и с “эффектом участия”. В теории это значило, что ребёнок считает родителей своими лучшими друзьями и всем с ними делится. Но заморачиваться с психологически верными путями подката к ребёнку никто не стал, поэтому принцип “делиться секретами” реализовали в стиле хардкорного коммунизма.

У меня отобрали личное пространство. Сняли в квартире все замки (даже в туалете), зашили мне все карманы, читали все записочки-переписки с подружками в школе и прочее. Дружить с кем-то без одобрения нельзя, а для одобрения надо привести человека в дом и устроить ему допрос. Так и не осталось у меня друзей. Когда впервые гуляла с мальчиком, моя святая парочка следовала за нами по пятам на расстоянии десяти метров. Кавалер сбежал.

С такой обстановкой дома, я сразу поняла, что единственное место, в которое им не залезть — моя голова. Поэтому никаких поползновений в сторону тайных личных дневников не было: пфф, у меня ж давно каждый угол обыскивается, зачем пытаться заводить что-то “личное”. Как ни странно, со всеми этими закидонами бабушки и папы, я росла нормальной. То есть понимала, что они ведут себя странно, но не проецировала такую модель поведения во внешний мир. Как только мне стукнуло 17, я поняла: самостоятельность и свобода близко. Можно поступить в университет в другом городе и вырваться на свободу. Но кто ж меня отпустит? Запрут дома и всё тут. Надо быть хитрее…

В оставшийся год перед тем, как “откинуться”, я поиграла с моими надзирателями. Начала по телефону делать тайные звонки. Если в соседней комнате был папа, то я “звонила” бабушке, и наоборот. По телефону всегда ронялись неоднозначные фразы, критикующие того, кто это подслушивал. Авторство слов, конечно же, приписывалось придуманному собеседнику. Я “прятала” тот самый личный дневник, которого у меня никогда не было. Специально завела себе две толстенные тетради: одну для папы, другую для бабушки. Попеременно приносила нужную домой. В 17 лет мою комнату всё ещё обыскивали, но делали это “как будто бы” скрытно. То есть все всё знают и понимают, но отрицают. Так папа читал в секретной тетрадке про бабушку, которая меня науськивает против него, а бабушка — про папу. В социальных сетях создала фейки для выдуманной родни, с которой меня якобы свела бабуля. Папа следил за нашей перепиской и бесился. Они с бабушкой стали всё больше ругаться и всё меньше доверять друг другу. Под конец я “случайно” обронила перед бабушкой чек от билета куда-то там (нашла на вокзале), а для папы разыграла сцену похода в кино с мальчиком. Утром я вышла из дома и наблюдала как через несколько минут в сторону кинотеатра выбежал папа, а позже, на вокзал, и бабушка. Оба с намерением мне помешать. А я забежала домой, побросала вещи в рюкзак и уехала в аэропорт.

Когда поступила и мне досталось место в общаге (а до этого пришлось побомжевать), отправила им телеграмму. В этом году оканчиваю ВУЗ.