Переехали в новостройку. Дом только два года, как стоит, но уже заселённый больше, чем наполовину. В основном жильцы — люди со льготами от государства. Пока мы въезжали, у подъезда стояла похоронная процессия. Аж как-то неловко стало, что мы все такие радостные заселяемся в новое жильё, а у людей горе.

В гробу выносили соседку, довольно молодая женщина, около сорока лет, покончила с собой. Её родственники заселились в квартиру и потом нам рассказали, что с ней случилось.

Когда покойная была молодая, взяла из детдома маленького мальчика. Совсем ещё новорождённого. Отдали без проблем, потому что инвалид. У него был муковисцидоз. Это когда у всех жидкостей организма повышенная вязкость. Человек всю жизнь живёт на лекарствах и редко доживает до 25 лет.

Женщина взяла себе мальчика, сама не была даже замужем, детей не любила, хотела от жизни лёгких денег. Вот за воспитание инвалида ей платили приличную сумму. Чтобы пособие было больше, она его даже не усыновила, а взяла как бы под домашнее содержание. Я не знаю, как это правильно трактуется с юридическо-правовой точки зрения, но суть была в том, что мальчик считался детдомовским, но жил “в семье”, чтобы социализироваться.

И вот она растила мальчика шестнадцать лет. Не вылазила вместе с ним из больниц. Деньги, которые ей платили, откладывала, и вот недавно купила себе эту квартиру в новостройке. Довольно дорогую, кстати. И вдруг мальчик умирает.

Не то, чтобы это было внезапно, состояние всегда было тяжёлым. Но тут он не дожил даже до совершеннолетия. Соседка похоронила его на собственные деньги. А потом начала медленно сходить с ума. Ночами выла, звонила родственникам, искала мальчика. Говорила, что он куда-то пропал. Её водили к врачу, объясняли, что он умер. Она не верила. И на сорок дней после его смерти напилась таблеток, оставила записку, что не хочет жить без сына, и умерла. Вот такие “лёгкие деньги”.