Съездила я тут на свою Родину — в Дагестан. Так вышло, что родилась я в его столице, а потом семья переехала, и вся моя сознательная жизнь прошла в Москве. Но родственников навещать нужно.

Я готовилась приехать в осовремененный город (прошло семь лет с моего последнего визита). На красивое море. Конечно, готовилась к тому, что в коротких шортах тут не походишь, ибо Ислам — основная религия. Но нифига не изменилось, кроме одной интересной детали.

Бродячие собаки. Они все помечены. Здесь собаки на каждом углу. Их кучи. Они сбиваются в огромные стаи, ходят кучками. Даже если вы видите, что в тени дерева лежит всего один пёс, это значит, что остальных вы просто ещё не заметили, и где-то тут бродит ещё три-четыре собаки.

Стаи бродяг — это опасно. Они агрессивны. Помню, как раньше они перекрывали путь к дому или к магазину. Выстраивались вдоль дороги и лаяли. Иногда обступали кругом. Родственники по такому случаю сами завели крупную бойцовскую породу ради защиты. Кошки постепенно убрались с улиц. А те, кто появлялся во дворах, были растерзаны.

Одним словом, проблема назрела давно. И начался отстрел. Городская мэрия дала добро уничтожить опасные элементы. Тут всё равно никто не страдает излишней любовью к братьям нашим меньшим. Поэтому бунт за негуманность никто бы не поднял, но отстрелы всё равно велись строго в ночное время. Люди просыпались от выстрелов, вздыхали и засыпали опять.

Всё это продолжалось до весны. Потом оставшихся собак (а осталось всё равно дофига!) собрали, отвезли в медцентр, проверили на бешенство, опасные заболевания и агрессию. И тем, кто прошёл все тесты на “ура” в ухо вставили бирку.

Теперь они все помечены здоровенной зелёной круглой блямбой на ухе. Похоже, будто им наклейку с банана налепили, только очень большую. Уши не гноятся, функционируют. Собаки счастливые.

Их по-прежнему очень много, но они хотят, чтобы их кто-нибудь приручил. Вот идёшь ты, жара, а в тени деревьев отдыхает пёс. Рядом дорога, шумит куча автомобилей. Ужас. И как только пёс тебя замечает, он подпрыгивает, несётся обнюхать, состроить жалобную физиономию. Потом он провожает тебя до светофора. Ревностно рычит и гавкает на бетономешалки и самосвалы, хотя раньше абсолютно пофигистично смотрел на них. Но теперь рядом с ним идёт человек, и собака его защищает от больших машин. Пёс переходит дорогу вместе с тобой, а дальше — садится и ждёт. Если ты его не погладил, значит, уже не имеет смысла идти за тобой. Он сидит, ждёт зелёного сигнала светофора и отправляется восвояси.

И это трогает. Хоть что-то здесь здорово, кроме сметаны и персиков.