В школьные годы у меня была потрясающая учительница по истории. Но её поставили вести нам этот предмет только с десятого класса. До этого историчкой была крайне меланхоличная женщина, которая считала, что заставлять детей учиться — выше её сил, поэтому проще плюнуть на это дело и читать себе под нос на уроке конспект институтских лекций.

Я, на равне со всем классом, этим во всю пользовалась и тупо забивала на предмет. Не учила, не читала, гоняла балду на уроках. И вот поставили нам прекрасную Любовь Владимировну. Вела предмет потрясающе, заинтересовала всех до единого.

Но очень уж она любила внезапные проверки. Раздаст нам по пол-листочка в середине урока, надиктует вопросы, даст пять минут, чтобы ответили, а потом просит передать всё по рядам к ней на стол. И так однажды она в очередной раз и поступила.

Темой проверочных вопросов было то, что мы должны были проходить в прошлом году. Но из-за собственного раздолбайства и пофигистичной училки ничерта не учили и не знали. Так и просидели свои пять минут, отведённые на ответы, тупо пялясь в листочки с записанными под диктовку вопросами. Ну и сдали.

А мне стало так стыдно за свою тупость, что я решила вообще не сдавать работу. Вообще я была типа одной из самых умных. Поэтому комплекс отличницы не позволил сдать отвратительную работу без единого ответа. Хотела подойти на перемене и тихо признаться, что заслужила двойку.

Учительница приемлела подобную честность, не ругалась, давала шанс исправить и не настаивала на “прилюдной порке неучей”.

Но вдруг, когда все листочки были сложены на край учительского стола, Любовь Владимировна решила начать разбор проведённой работы. И рассказала весь материал, продиктовав верные ответы. С расчётом, чтобы мы сами себя проверили и поняли, что за оценка нам светит.

Я, не теряя времени, записала на листочек нужные ответы. А в конце урока подошла и завела разговор по теме. Прикинулась, что мне не понятен какой-то момент. В это время держала в руках большую тетрадь, которой прикрывала листок с не сданной проверочной. И потом, как будто бы случайно, задела остальные работы, и они разлетелись по полу. Я, торопливо извиняясь, собрала всё обратно в кучу, засунув куда-то в середину и свой листочек.

На следующем уроке нам огласили оценки. У всех — два (и пара троек) и только у меня — пять. Учительница выставила в журнал только мою оценку, а остальным не стала портить успеваемость. А потом провела урок посвящённый той теме, чтобы разъяснить нам всё с самого начала, так как поняла, что никто ничего не знает.

Мне, как “самой умной” пришлось готовить доклад и учить тему от начала и до конца самостоятельно. Потому что Любовь Владимировна меня предупредила, что раз я всё помню, то буду лакмусовой бумажкой для остальных. Она провела устный опрос среди всех учеников, а мне нужно было вместо неё говорить, верно ли ученик ответил. А если не верно, самой давать правильный ответ с пояснениями. За это она мне потом ещё одну пятёрку поставила. Спустя несколько лет я поняла, что она прекрасно знала, что я сжульничала. Но по-хитрому заставила меня выучить всё на зубок и оправдать нечестно заработанную оценку.