Всё детство провёл в деревне. Мы, конечно, не чета городским паинькам. Но где живут — там не гадят. Вот и мы не ломали ничего, кроме заброшенных сараев, и не поджигали поля. Но летом деревню накрывало лавиной ребятни, которую привезли на каникулы к бабушкам и дедушкам. Вот именно эти дети и творили бедлам, несли с собой разврат и разрушение.

В одно лето ребята резко выросли и им стало не до пустого воровства с чужих огородов и ломания рогов козам. Они стали ломать заборы и писать на них нецензурщину. Иллюстрации тоже иногда прилагались. Ругать их было бессмысленно. В тупых головушках играла бессменная тема: не пойман — не виновен. Объяснять, что это точно они, потому что местные собственное имущество портить не стали бы, бесполезно. «А может, они специально, чтобы нас подставить!».

И в августе, самый старший в нашей компании деревенский пацан — семнадцатилетний Яша — придумал, как исправить положение. Он пустил слух, что собирается открыть в деревне музей современного творчества непокорного поколения. От такого длинного названия люди впали в ступор и не разобрали подвох. А Яша сказал, что по-простому это называется Музей Нецензурщины. Что холстами будут заборы, а произведениями — голые тётки, причинные места и неприличные надписи. Народ воспринял это с энтузиазмом, а Яша назначил мастер-класс на утро.

Утром вся детвора прибежала к его дому. А он стоит и красит забор.”Зачем? — спрашивают. — Чтобы лучше было видно то, что я буду на нём писать и рисовать”. Логично, подумали все. К следующему утру забор высох, а Яша нарисовал на нём женскую грудь. Красиво нарисовал. Люди вдохновились и потянулись пририсовывать ещё что-то. Но Яша сказал, что это только его холст, а ребята пусть себе свои сами подготовят.

В следующую неделю все красили заборы. Яша с умным видом ходил и критиковал: непрокрашено! Плохо будет видно! Цвет не тот! А этот как у всех, покрой сверху синей! После двух-трёх слоёв краски заборам предстояло сохнуть очень долго. Яша приказал ждать четыре дня. Когда настал пятый, все ломанулись рисовать на них, но Яша снова их остановил: давайте вы сначала на моём потренируетесь, чтобы на своих сразу всё красиво вышло. И Яшин забор два дня покрывался неприличными надписями и рисунками.

Когда мальчишки решили, что рука набита, и пора уже и свои холсты дефлорировать, вдруг кончилась вся краска. Три дня горевали и решили дождаться поставки из города с помощью чьих-нибудь родителей. Когда родители приехали, то краску никто не привёз, зато городских забрали обратно, потому что скоро школа: пора было покупать им новую форму и тетради. А Яша просто покрасил свой забор чёрным.