Написать нам
Истории

Нарисованные пятёрки по физике

ArtZine 319 0

У меня в школе был один заклятый друг — Валя. Мы с ним дружили как бы в соревновательном режиме. То есть никаких тёплых отношений, но сплошные лицемерные улыбочки и общая цель — отличные оценки. Каждому из нас было принципиально быть лучше другого, но вслух мы этого никогда не признавали и по-приятельски держались вместе.

В седьмом классе случилась физика. И мой гуманитарий Валя, который ещё тянул тригонометрию, совершенно посыпался. Я ликовал. Сидя за одной партой с ним я урок за уроком наблюдал, как Валя ничегошеньки не понимает и во время самостоятельного решения задач растерянно смотрит по сторонам.

Первая контрольная по физике случилась у нас только через месяц после начала занятий. И вот я получаю свою потрясающую “пять с минусом”, минус в журнал не идёт, так что это как бы чистая пятёрка, но с изюминкой. А Валя получает пять. Просто пять. Без минусов, без работы над ошибками, без неправильного оформления.

Это был удар поддых. И день за днём, урок за уроком он продолжал непонимающим стеклянным взглядом буравить доску во время уроков, а за проверочные получать пятёрки. Ощущение, будто я играл с ним партию в дурака, и у него одни тузы и козыри с самой раздачи, а мне судьба показывает мне шиш.

Я бился и бился над физикой, тянул руку на каждый вопрос, делал всё домашнее задание, решал сверху нормы. Но максимум, что я получал — это ничью и ровный счёт из пятёрок в журнале напротив двух фамилий. Но это только в лучшем случае.

Все должны понимать, что если реально учишься и пытаешься самостоятельно понять много материала, то ошибки неизбежны. Так у меня появлялись текущие четвёрки. И это как ножом по сердцу. Ведь у Вали были только одни оценки — пятаки.

А он и не возникал на уроках, не рвался к доске. Тихо-скромно получал свои пятёрки за проверочные и больше не светился. У меня аж зубы сводило. Я пытался его подловить, подходил с заданием и придуривался, что не понимаю, прося объяснить. Но Валя только отвечал, что всё нужно догонять своим умом. Скотина изворотливая.

И как-то вечером, уходя из школы намного позже обычного из-за помощи классной руководительнице, переодевая сменку, я столкнулся в коридоре с валиной сестрой. Она была нас старше на десять лет и уже работала, а даже не училась.

Охранник не пропустил её внутрь школы, и она окликнула меня, попросив позвать учительницу по физике. Я от бессильной злости прямо в грязной обуви почапал в кабинет физики и передал, что требуется. Учительница велела передать, что скоро подойдёт, и я снова пошёл в коридор.

Уже натянув и куртку и рюкзак, кивнул на большущий пакет в руках у Валькиной сестры и спросил, что это. “Валькины оценки” — подмигнула она мне и приложила палец к губам в жесте “чшшш”. Я неопределённо кивнул и пошёл домой.

Минуты три я шёл, мусоля в голове фразу “Валькины оценки”, и вдруг меня как будто молнией в жопу ударило: Валькины оценки!! По физике! Я припустил с космической скоростью, перелетая осенние лужи, как африканский бегун препятствия, залетел домой и с порога заревел громовым голосом двенадцатилетки: Она за него рисует!

На вопль сбежались мама, папа, бабушка и собака. Все, кроме собаки, были испуганы, собака, почему-то, радовалась.

— Валина сестра рисует сыну физички, он не сам в художественную школу поступает, она за него рисует! Она сама мне сказала! Я видел, как она картину принесла сегодня!

Родители были в курсе моих с Валей непростых “дружеских” отношений, и сразу поняли масштаб моего открытия. С души свалился камень: он не умнее, он жульничает. Но в то же время в сердце невероятно свербило от несправедливости.

Почему-то не хотелось ни в чём обвинять учительницу, хотя это она принимала такие взятки рисунками, но хотелось прилюдно опозорить Валю. Наш золотой отличничек, будущий медалист — тьфу! Гадина, а не человек, за спину сестры-художницы спрятался.

Папа, как архитектор, имел своё слово в определённых кругах, и на следующий же день наведался в приёмную комиссию художественной школы. Там он им непрозрачно намекнул, что одного кандидата нужно бы проверить особенно тщательно. К папе прислушались, и сын физички не прошёл конкурс. А Валины оценки резко испортились.

Ну что поделать, нужно иногда смириться с положением, сказал я ему как-то с особой издёвкой. Кстати, на выпускном после девятого класса я ему во всём этом признался, и мы подрались.

Комментарии