Один замечательный знакомый несколько лет назад попал у меня в непроглядную френдзону. Прекрасный понимающий и надёжный друг, который абсолютно не цеплял меня, как парень. Он и признавался пару раз, и предлагал отношения, но я честно отвечала — не хочу.

Когда в итоге я начала встречаться с другим парнем, за которым теперь уже замужем, он всё равно сказал, что если вдруг что-то случится, я могу к нему обращаться. То есть не было такого, чтобы я держала парня на поводке, и не подпускала, и использовала для удобства.

Он мне действительно очень нравился, как человек, но не как партнёр. Мы очень тесно общались, у нас даже родители перезнакомились. Мамы так вообще решили нас свести любой ценой, а то чего это: обоим уже за двадцать, а всё одни, пора детей-семью-отношения. Его мать мне как-то раз даже позвонила и сказала “ну тебе сложно что ли с ним на свидание сходить один раз? Он же мучается!”.

После того звонка я пыталась прекратить общение, как раз чтобы не мучился. Но он сам настойчиво продолжил встречи. А однажды признался, что у него туберкулёз. Закрытая форма, не заразно. Но лечение уже несколько лет не помогает, потому что у организма устойчивость к лекарствам (как бы невосприимчивость).

Моё отношение к нему не поменялось. Никакой жалости или снисходительности. Зато он часто стал в моём присутствии шутить про болезнь. Если это происходило при его матери, она очень сильно злилась и просила не шутить так, делая упор на то, что это просто шутка. Мы-то с ним понимали, что я в курсе, но я всё равно не говорила его маме, что всё знаю. Она крайне негативно к этому относилась и не хотела распространяться. А потом болезнь перешла в открытую форму.

Сейчас он в диспансере, лекарства снова не помогают. Но я хожу его навещать. Иногда пересекаемся с его мамой. Она, когда он попал в тубдиспансер, с горечью призналась, что хотела, чтобы мы с её сыном были вместе. И даже после моей свадьбы не рассказывала про его болезнь, потому что надеялась, что может быть и разведусь, и тогда сойдусь с ним. Она очень хотела внуков. И специально молчала про туберкулёз, чтобы я не испугалась.

И мне так ужасно грустно осознавать это. Ведь парень рассказал мне всё по-честному, а его мать хотела умолчать об очень важной болезни и держать меня в неведении, лишь бы мы сошлись и нарожали детей. Иногда представляю, а что было бы, если бы всё пошло по её плану, а он потом заболел. Я бы осталась одна? Дети бы остались без отца и, возможно, с наследственной слабостью иммунитета. Эгоизм такой потенциальной свекрови из колеи выбил. Хотя, наверное, это страх одиночества: у неё больше никого, кроме сына, нет. Она скоро останется совсем одна.