Из отделения привезли в морг замечательное мужское тело без “достоинства”. Мужик умер не от потери крови, а от заражения. Полицейские приходили, уточняли причину смерти, результаты вскрытия просматривали (чё б они там понимали ещё), очень интересовались, был ли покойный ВИЧ-инфицирован.

Мёртвому было 20 лет, не клеилась личная жизнь, а в паху чесалось и очень хотелось. Товарищ постарше предложил помочь с дамами. Привёл покойного в клуб по интересам. Герой истории не стал уточнять, что это за место, услышал только совет “предохраняйся”, а дальше быстренько прямым текстом договорился с симпатичной барышней на единичную ночь без обязательств.

На презервативы наплевал, так как девушка пила противозачаточные. Ну а в молодом мозгу иных страхов кроме ответственности за ребёнка не было, и он решил, что ЗППП ему не страшны. После соития девушка спросила, как давно он болен. Парень не понял и переспросил, чем он должен болеть.

Как оказалось, друг привёл его в группу поддержки для ВИЧ-инфицированных людей. По факту, там были и спидозные, уже на предпоследнем издыхании люди, которые просто искали таких же, кому было бы уже не страшно общение и секс с ними. Например, девушка, с которой переспал покойный, подцепила свою болячку из-за татуировки в подпольном салоне.

Парень, услышав про ВИЧ, и, очевидно, даже не зная различий межд ним и СПИДом, зашёлся в панике, избил партнёршу, а потом отрубил себе достоинство ножом. Из мысли о том, что так инфекция не успеет перейти в организм, распространиться по телу и прижиться. Позиция ясно: лучше жить без причиндала, но долго. Ума было, как у воробушка.

Он кинулся ещё и девушку душить в отместку за заражение, которого, кстати, не произошло. Но девочке повезло, она убежала. Сначала боялась просить о помощи. Потом знакомые уговорили её идти в полицию и написать заявление о нападении. Так и вышли на адрес парня. А он всё это время прикладывал к кровоточащему месту марлечки, пытался “лечить”. Забрали в бессознательном состоянии в больницу. Здесь, под капельницами, допросили его, а потом он умер. Вот так вот. Это, конечно, не самая нелепая смерть в моей практике, но зато довольно интересная.