Когда я была маленькая, бабушка сильно загонялась по всяким потусторонним силам и вечно смотрела передачи с “екстрасенсами” и “хадалками”. Вот там по телеку как-то раз и сказали, что существуют всякие злые мысленные вампиры, которые проникают в голову и читают мысли. Чтобы от них защититься, надо скорчить рожу кирпичом и мысленно возводить стену перед собой.

Жирная тётка в экране руками показывала, как кладёт перед собой кирпичик на кирпичик. Ещё и цемент изображала. Хорошо хоть не дошло до управления бетономешалкой.

Короче бабушку на этой мысли заело, и она во всех общественных местах с большим скоплением народа начинала строить эту сраную воображаемую стену. Причём лицо делала абсолютно убийственное, как будто ей стрелой в центр лба попало в тот момент, когда она логарифмы решала. И рот буквой “П”, то есть уголки губ так резко съезжали вниз под углом почти в 90 градусов, а нижняя губа подпирала верхнюю. Я когда впервые это увидела, чуть не сходила мимо горшка. Это она после той передачи дома тренировалась. Бабушка увидела, что я испугалась, и решила, что во мне нечистый дух. Абсолютно логично, правда? Когда через полчаса она закончила ритуал, то спросила, знаю ли я, о чём она думает?

Что может ответить на такое ребёнок? Я покопалась в своих маленьких мозгах: обед приготовлен, пенсию ещё вчера принесли, — а бабушкам больше думать не о чем. Ну и покачала головой. Бабушка победно хрюкнула и на следующий день на всякий случай сводила меня в церковь. Помните, она решила, что во мне бесы? Вот и перестраховалась.

С тех пор ездить с ней куда-то стало невыносимо. Мне так стыдно было за эту здоровенную тётку, держащую меня за руку и корчащую олигофренские рожи. Так что я первая изобрела фейспалм. В очередях в магазине, она занималась ровно этим же. Но так как процесс в её голове шёл дольше, чем мы стояли в очереди, то когда подходило наше время, она всё ещё сосредоточенно тупила. То есть её спрашивают, чё нам, собсно, надо, а бабуля как героиновый торчок стоит у кассы и молчит. И пока не достраивала так и не трогалась с места и не произносила ни слова. Со временем я заранее выспрашивала, за чем мы идём, и лично общалась с продавщицей, пока бабуля играла в строителя.

Где-то полгода спустя по телеку показали повтор этой передачи. Бабушка заохала: “Ой, да я ж всё неправильно делала, оказывается! Надо ещё фигу держать!” Подумаешь, фигу. Ну съехала крыша ещё на пару сантиметров, всё равно по сравнению с бабушкиным лицом кукиш был мелочью.

И вот едем мы в воскресенье от гостей на автобусе. Вечер, всё битком. Бабушка снова сама себе таджик на мыслестроительной площадке, фигу сложила и в карман сунула. Ну хоть так. Проехав с отсутствующим лицом минут двадцать, она наконец расслабилась. Лицевые мышцы расползлись по местам, морда стала общественно-приемлемой. И тут происходит просто потрясающая вещь. Дяденька, стоявший напротив наших сидений, наклонился вперёд и полушёпотом сказал: “Ну что, достроила?” И хищно улыбнулся. У бабушки чуть глаза не выкатились, она меня схватила за руку до боли сильно и стала ломиться в дверь. Водителю пришлось открыть нам, не доехав до остановки, и мы выпрыгнули из автобуса. С тех пор бабка помешалась на молитвах и амулетах. Ей уже семьдесят три, но она продолжает верить в этих вампиров. А я думаю, что дядька просто тоже ту передачу видел.