Познакомился с новым коллегой — Егором. Нормальный в общении человек, не глупый. На почве адекватности сдружились, по вечерам после работы стали ходить выпивать вместе. У меня семьи нет, домой спешить ни к чему. Он тоже один, поэтому коротал вечера в моей компании. С течением времени и спиртного он рассказывал о себе всё больше.

Мать родила его в 76 году от законного мужа. Но отец умер в один очень жаркий летний день от инфаркта. Женщина осталась одна с младенцем на руках. И появился новый мужчина в её жизни, который помог ей после смерти мужа.

Для Егора он стал как отец. И они с матерью зачали ещё одного ребёнка. Родился младший брат Егора — Алексей. Ещё семь лет жили, как настоящая семья, а потом мужчина пропал. Просто в один день не вернулся домой и его так и не нашли.

Мать Егора и Алексея одна подняла двоих сыновей. Они оба считали того мужчину своим отцом и росли как настоящие братья — дружными. Но потом старшего забрали в армию. Он отслужил положенные два года и вернулся со званием и намерением продолжить военную карьеру. Младшему рассказывал, как здорово состоять в вооружённых силах.

И через два года Алексей тоже с великими надеждами отправился служить. Егор в это время искал работу и хотел пойти на контракт, когда младший брат дезертировал через полгода службы. Егору дали от ворот поворот и закрыли перед ними двери в военную карьеру. Родной брат дезертир — позор для военного.

Алексей вернулся домой на попутках из части в Ямало-Ненецком АО. И старший брат попытался его сдать обратно. Со слов Егора только слабаки и трусы не могут выдержать службы в армии. Чтобы восстановить честь брата (а карьера военного уже была перечёркнута навсегда в любом случае), он хотел вернуть младшего в ряды служак. И тогда Алексей сбежал из дома.

Мать плакала, брат искал его. Но всё безуспешно. Первая весточка от сбежавшего появилась только через год, когда он прислал домой деньги. С тех пор так и общался: конверт с деньгами от какого-то доверенного человека и записка “Со мной всё в порядке, Лёша.” Восемь лет так прошло.

Их мать сильно заболела: проблемы с суставами и сосудами. У всех людей того поколения такие болезни есть, потому что приходилось тяжело работать физически. И вот тогда Алексей впервые навестил мать и брата. Приехал домой и отвёз их в частную больницу.

Егор говорит, что сразу его узнал, хотя брат очень изменился. Светловолосый мужчина со светлой мягкой бородой. И глаза как у мамы — карие и тёплые с короткими прямыми ресницами. У Егора же глаза серые — в отца.

В больнице сказали, что здешнее лечение не поможет. И Лёша отвёз мать заграницу. Полгода она лежала там в стационаре, а сын присматривал за ней. Егор в это время только усерднее работал. Говорит, что до сих пор не может себе спустить, что младший брат уже тогда больше него зарабатывал. Сначала злился на него, думал, что тот чем-то незаконным занимается. Но нет, всё чисто, агенство какое-то себе завёл, перевозками занимался.

Мать приехала обратно в Россию живая, помолодевшая. Не хотела снова отпускать младшего сына, но он пообещал теперь приезжать к ней. С Егором они помирились и снова стали относиться друг к другу с уважением и как братья. Алексей взял старшего брата работать в свою фирму, не обидел деньгами. Маму навещал часто.

А два года назад сказал, что переезжает. Уехал в Канаду, агенство перевозок “забрал” с собой. А Егор отказался уезжать. Так и остался единственный из всего того штата сотрудников здесь. Когда младший брат устроился на месте и крепко прижился, то позвал мать к себе. А она так истосковалась за всю жизнь по младшему, что без всяких разборок согласилась.

Ей сделали все документы, и Алексей забрал её жить к себе. Теперь уже она говорит на английском получше многих, но со страшным акцентом. Не знаю, что для Егора значит “страшный акцент”, когда он и сам по английски крайне сомнительно “шпрейхен”.

Вот так у Егора вся семья уехала, и он остался здесь один, работает у нас в компании. Девушку не заводит. Собак и кошек не терпит. И говорит, что родные его предали. Что брат, снова как трус, бросил родину и убежал. А теперь и мать с ним.