Лето после восьмого класса. 2004 год. Поход. Серьёзный и долгий — с рюкзаками, весом по полцентнера, тридцатью подростками и двумя учителями. Географ (и по совместительству математик) и учительница русского и литературы.

Вячеслав Валерьевич — прожжённый конкретный мужик, ещё и не в такие походы ходил, и не только летом, но и зимой в минус тридцать в палатках ночевал. На тот момент ему было 39 лет. Учительница — Ангелина Павловна, новичок. Года три преподавала. И управление школы пропихивало её в любую развлекательную нудиловку, отправляло на организацию добровольно-принудительных работ. Короче, ею затыкали все дырки, куда не совался возрастной состав преподавателей. А Ангелина Павловна и рада — первая энтузиастка и всегда всему рада.

Этой энтузиастке было поручено сторожить самый тяжёлый рюкзак с провиантом, пока группа разбрелась по поляне и за её пределы для разбивки лагеря. У учителя литературы были свои взгляды на походный быт. И грязи на сумке с провиантом они не допускали.

Она попёрлась эту сумку стирать в ручье. Предварительно вытащив консервы, каши и сухари. А когда вернулась, то не нашла еду на оставленном месте. Мы по сей день не знаем, куда она делась. Такую гору запасов могла растащить только гигантская стая енотов. Но в той местности енотов не водилось. Короче, просрала нежная литераторша наш провиант.

Естественно, это было не всё. Часть еды была распихана в рюкзак каждому. Но тех порций, что хранились у учеников, хватило бы на четыре приёма пищи. А поход, напоминаю, был запланирован на десять дней. И не было варианта “развернуться и уйти домой”. Автобус привёз нас в ту точку, от которой как раз и надо добираться до дома полторы недели. Это не говоря про то, что все уже настроились десять дней жрать гречку с тушёнкой, не мыться и болтать у костра.

В тот вечер мы питались из личных запасов, а на утро решили не бросать путешествие. На месте поменяли маршрут и выстроили его исключительно по речкам. Поход растянулся и занял две недели. Мы удили рыбу, ловили грызунов, червей и искали мелочёвку типа ягод и съедобной травы.

Около двух суток Ангелина Павловна голодала, не желая есть убитых животных. Она не была вегетарианкой, но не могла смотреть, как мы бьём только что пойманную рыбу о камни, чтобы та перестала дрыгаться и мучилась чуток поменьше. Освежёвывал грызунов географ. К моему огромному удивлению, к этому занятию пристрастились девочки! Они садились в кружок и внимательно наблюдали, а потом просили попробовать самим. И к концу похода каждая мадмазель из нашего класса могла поймать хорька, аккуратно свернуть ему шею, освежевать, развести костёр и зажарить.

Мальчишки больше специализировались на ловле рыбы и выкапывании червей. Не единожды в погоне за последними мы разоряли змеиные гнёзда, но каждый раз всё обходилось и никого не покусали. В принципе это была самая незабываемая школа выживания в дикой среде.

Когда учительница литературы грохнулась в голодный обморок (обмороки от лицезрения умерщвления живых существ у неё случались постоянно), географ надавал ей подзатыльников и отчитал. Под угрозой “ешь, или бросим вас тут одну, идиотка Павловна” она сдалась. И в первые дни, сквозь слёзы, но всё же ела. А потом прошли все приступы жалости к невинно убиенным. Правда, червей она есть так и не смогла. Были попытки перейти на растительную диету. Но в условиях похода без животного белка долго не прожить.

Выбрались мы из гор совсем другими людьми. Немало напуганные мамы бросились нас отмывать. Хоть задержались мы всего на четыре дня, у родителей успело случится несколько приступов массовой истерии. Во избежание скандалов, увольнений и инфарктов, всех предупредили: ни слова о незапланированной потере еды в самом начале похода. Ангелина Павловна после этого ни дня не осталась в прежнем ранге “новой училки на побегушках” и с сентября уже взяла на себя обязанности завуча по воспитательной работе. Думаю, с того похода в ней появилась своя очаровательная суровость.