Приготовил только на себя

Мама и папа всю свою жизнь живут в мире и согласии, меня тоже вырастили в любви. Не страдали жёсткими правилами домостроя, но за кем какие обязанности закреплялись — тот всегда их и выполнял. И любая починка в доме и заработок — папина забота, а уют — мамина.

Так мама всю жизнь и готовила, и убиралась. Правда, когда папа отправлял нас с ней в санаторий и оставался один, маме не нужно было забивать морозилку пельменями и борщами на месяц вперёд. Папа сам себя мог обслужить в быту в мамино отсутствие.

Когда подросла, я тоже начала творить у плиты. Особенно любила печь. Сколько я яиц и сахара перевела впустую — это просто ужас. У меня никак не получалось безэ, но всегда хотелось его сделать идеально, чтобы заслужить от папы высшую похвалу: "готовишь, как мама". И я ночами гремела на кухне иногда до самого рассвета, наивно думая, что не мешаю родитнлям спать.

Мне никогда даже слова против не говорили и не упрекали за гору истраченных продуктов. Зато готовить научилась так, что в 14 сместила маму с её постоянного поста на кухне и готовила на всю семью первое, второе, третье и компот постоянно. Мне нравилось.

Когда я вышла замуж и забеременела, грянул кризис 2008 года. Муж уехал на всю зиму на заработки, а меня отправил со съёмной квартиры обратно в отчий дом: чтобы была под присмотром у родителей. Беременная же, а вдруг плохо станет?

Я ходила на работу, потому что избежала сокращения в штате. Дома, как в прежние времена, готовила вместо мамы. Уставала, но мне всё по-прежнему нравилось. Из-за финансовых трудностей я не уходила в декрет до последнего, и на восьмом месяце беременности всё ещё ковыляла на работу с большущим животом наперевес.

Как-то мама уехала к своей сестре на недельку, и мы остались вдвоём с папой. В один день у меня были назначены анализы в больнице и приём у врача. Предупредила, чтобы папа меня не ждал после работы, как обычно, что вернусь из больницы поздно.

Март, ещё холодно и промозгло на улице, ковыляю уставшая после больницы. Сама не ела с обеденного перерыва на работе. И настолько была голодная, что руки тряслись, тошнило и трясло. К половине одиннадцатого пришла домой.

За столом сидит папа, уплетает тушёную капусту с котлетами. Знал, что меня не надо ждать и сам себе приготовил. Но только на себя, про меня не подумал. Ну просто он за всю жизнь так привык, что если готовит он, то только на себя, а женщины всегда о себе сами позаботятся. Он не подумал и ляпнул, как на духу: ты же не говорила на тебя сделать.

Мне тогда было настолько плохо, что я просто расплакалась. Истерика буквально случилась. Ревела так, как будто в меня целый чайник этих слёз залили. Папа аж сам чуть не расплакался, не зная, что делать. Быстро мне нажарил картошки с капустой и оставшиеся дни, до приезда мамы, сам меня кормил. Когда уже был девятый месяц, и я не могла ходить на работу, папа взял на себя часть забот на кухне. И, когда приходил раньше мамы, первый бежал к плите приготовить мне что-то поесть. С тех пор иногда кормит нас сам, и маму, чтобы она отдохнула, от плиты отгоняет.

Комментарии