Сигаретно-овсяночная сделка

Сигаретно-овсяночная сделка
В избранное Обсудить

Я в детстве терпеть на мог овсяную кашу. Но каждый божий день на завтрак была именно она. У мамы же был особенный талант варить эту кашу максимально невкусно и отвратительно на вид, и никакой родительский инстинкт, велящий защищать потомство от того, что не ест даже её супруг, мне не помогал.

Однажды мама уехала на выходные к бабушке, а я остался с отцом и кучей овсянки, которую наварили впрок специально для меня. Сидеть со мной на кухне часами и ждать, когда же я наконец осилю эту серую консистенцию, у папы нервов не хватило, и он оставил тарелку с кашей на моей совести.

А я вздохнул с облегчением и решил не есть. Когда папа вышел из кухни, я просто убрал тарелку со стола к раковине, а сам убежал гулять во двор. На обед был нормальный суп, на ужин вареная картошка, а когда я пошёл спать, обнаружил на постели свою утреннюю кашу.

Это папа мне в назидание её на одеяло вывалил из тарелки. Она присохла и испачкала бельё. Меня заставили это отстирывать полночи.

На следующий день, когда папа снова оставил меня наедине с тарелкой, я не решился просто так отречься от каши, чтобы снова не обнаружить её в кровати. Так и сидел над тарелкой пять часов подряд, размышляя о жизни.

Папа же, поняв, что я не сдамся, попробовал со мной поговорить.

— Зачем мне есть то, что не нравится?

— Это полезно!

— Но ты же не ешь.

— Я взрослый, мне уже не надо полезного, я с детства витаминами запасся на всю жизнь.

— Получается, если я сейчас буду есть кашу и получать витамины, то взрослым смогу курить, как ты, и мне ничего не будет?

Папа показал мне кулак и сказал, что курить я не буду. А я начал спорить, что буду. Папа же курит. И еще я обиделся и сказал, что назло буду курить, чтобы папе было неприятно. А то что это я должен нюхать, как после него воняет сигаретами и еще кашу отвратительную есть. А он ни кашу ни есть, ни курить бросать не собирается.

Спорить с этими аргументами было тяжело, и папа заключил со мной сделку: я ем кашу, а он не курит.

Сквозь слёзы и рвотные позывы я ел. Ели и ненавидел, ненавидел и ел. Когда приехала мама, я всё еще беспрекословно ел, хотя в эти же моменты и бесшумно плакал. Мама удивлялась, но не лезла.

Меня начало выворачивать, когда я выходил из дома и шёл играть с пацанами во двор. В связи с этим был разработан план действий. Съедать всё как можно быстрее и уже одетым, а потом что есть мочи выбегать на улицу — и за дом, либо за гаражи, где меня тошнило кашей. В итоге желудок был пуст, а я счастлив.

И нет, организм не привыкал к ежедневным прививкам кашей, и каждый раз отторгал её снова.

Какое-то время я думал, что сделка моя с папой мучительна, но приносит плоды, я же не видел, чтобы он курил. Но от него всё ещё воняло. Папа объяснил это тем, что он слишком много лет курил, поэтому запах выветрится не сразу. И я верил.

На выходных я снова наелся каши и собирался скорее выйти уже во двор, но мама позвала меня в их с папой комнату на разговор. Разговор вышел короткий.

«Я знаю, что вы с папой заключили сделку, и я очень горжусь тобой, потому что ты ешь кашу, даже несмотря на то, что папа тебя обманывает и курит на работе…» Она не успела договорить про то, что в честь этого меня сегодня ведут в парк на карусели, потому что меня тут же вывернуло им прямо на постель. Розовой кашей в крови.

Крики, паника, больница. Кровь была не из желудка, а из горла, которое травмировалось ежедневным детским блёвом. Непроваренные кусочки овсянки и орехи мне его оцарапали, а желудочный сок усугубил ситуацию. Врач официально запретил кормить меня овсянкой.

Когда я рассказал про это бабушке, несмотря на просьбу мамы не пугать старшее поколение, был крик. И бабушка принудительно и унизительно учила маму варить нормальную кашу. Меня потом пытались ею накормить, но я специально сделал звук подступающего к горлу корма, и в меня не стали пихать овсянку версии 2.0.

С тех пор запах сигарет напоминает мне эту отвратительную кашу. Именно благодаря этому я так и не начал курить, и больше никогда не верил папе и не заключал с ним «честные сделки».

Постоянно при попытках меня замотивировать делать что-то по дому или лучше учиться, он предлагал очередное пари, а я припоминал ему сигаретно-овсяночную сделку и заявлял, что в папино честное слово не верю.  Он очень обижался. Но пофиг. 

100
  1. Mont130.01.2020

    А потом взрослые удивляются отсутствию доверия со стороны детей, если так просто обманывают их , то ничего другого ждать не стоит

    Ответить
  2. cerberuskate31.01.2020

    Надо было хоть попробовать рассказать маме, что тошнит после каши(

    Ответить
  3. Teashina31.01.2020

    Так обидно за детей, чьи просьбы учитываются только тогда, когда уже поздно…

    Ответить
Войдите чтобы оставить комментарий.