Когда только устроилась на свою первую работу продавцом, ещё не были так распространены гипермаркеты. В основном народ затаривался в ларёчках и на рынках. Я попала в магазин, который отстроили в подвальном помещении. И была там таким разнорабочим: и кассир, и «девушка, подскажите-помогите», и грузчик, и мерчендайзер, и уборщица. Сходу все обязанности доверить мне одной не могли, поэтому на мою смену обычно приставлялся другой человек. Учить меня и помогать.

На стене висел календарь. Там на каждый месяц несколько дней отмечали красным маркером. Полнолуние и два-три дня до него. И в дни перед полнолунием весь магазин приводили в божеский вид. Ждали не проверок и не порчь, а бабушек-вампиров. Это были с десяток больных маразматичек из этого же дома, у которых в период полнолуния активировался сволочизм. Они приходили и пили кровь персоналу.

Просили взвесить помидоры, потом забирали их, мяли и приносили обратно. Начинали скандал, чтобы им всё заменили. Я в первый раз была не научена и после двух таких бабушек предложила третьей самой выбрать из ящика нужные ягоды. Ставка на то, что жаловаться на собственноручно отобранный товар она не начнёт, не прокатила. Бабка помяла все помидоры в ящике. Пришлось самой выкупать эти десять кило помидор и дома перекручивать их на аджику.

Дедок ненормальный, правда, тоже был. Он просил всё взвешивать без пакета. У него на глазах. И вот я раскладывала клубнику на весах в один слой по несколько заходов, а потом на тетрадке карандашом складывала результат, чтобы показать итоговый вес и сумму. Калькулятор был, но дед не доверял сатанинской технике. А то знает он нас, настроим свою технику и мухлюем, разоряем людей.

Бабки раздражали всех. У одного кадра ежемесячным аттракционом было менять у нас грязные и мятые купюры. Ощущение, что деньги у неё были вместо носовых платков. Однажды столкнулись две стихии. Бабка, которая расплатилась убитыми десятками, и бабка, которая требовала сдачу чистыми. А чистых нет, только те, что только что принесла другая маразматичка. Предлагали вместе с напарницей отдать железными, так — «мне эту тяжесть в кошельке таскать?! Буду идти и звенеть вашими рублями, а меня потом ограбят??» Требовала бумажные. Ладно, говорю, давайте сейчас я или напарница сбегаем и разменяем. Нет, она ждать, видите ли, не намерена. Вынь и положь ей прямо сейчас. А её подружка, которая только что эти засраные десятки и принесла, стояла рядом и помогала причитать. Не выдержала, говорю, это же вы вообще-то только что нам эти деньги в таком виде отдали, зачем ругаетесь?! Ой, лучше бы я молчала. Наслушалась порядочно.

Как-то, когда мне уже стали доверять работать одной и даже оставаться на ночные смены, зашёл дядька. В полнолуние как раз. Ну и начал писькой трясти. Вы знаете, это, конечно, было противно. Но я по сей день уверена, что бабки были хуже. Тот хоть потряс и молча ушёл, а эти каждый месяц мозг ложечкой выедали.