Я уже взрослая тётя, но мне до сих пор неприятно вспоминать тот день из детства. Те, кто говорят, что раньше было лучше, что дети были добрее, — врут. Раньше дети были зверьми. А сейчас поколение просто изнежено, поэтому и не превращается в жестоких монстров. А во времена моего детства была очень сложная жизнь, и люди из-за этого были грубыми, сложными и злыми.

Мы жили в такой местности, которую сейчас бы назвали посёлком городского типа. На окраине текла река, где всё лето купались дети, всю осень и зиму — рыбачили, а всю весну — всплывали трупы бомжей и алкоголиков. В целом, лето было не самым безобидным сезоном, но самым весёлым.

В тот день я вместе с большой компанией моих хороших друзей и подруг пошла купаться на эту реку. Все жили рядом, знали семьи друг друга, с пелёнок были вместе. Мне родители достали дефицитную вещь — купальник. И даже не просто купальник, а настоящий женский, раздельный, очень красивый.

Не знаю, какими ухищрениями его добыли, но это был мой подарок “просто так”. Невиданная для тех времён формулировка. Не за поведение, не за учёбу, не на День рождения, а просто так. Просто потому что родители очень меня любили. И так было всегда, светлая им память.

Собственно, я была единственной владелицей такой роскоши. Остальные плавали в майках и шортах. Ну, кто в чём придётся. Девочки уже не могли щеголять в одних трусиках, потому что восьмой класс. Фигура, стыдливость, и вообще.

Девочки про мою обновку уже давно знали. Купальник лежал в шкафу ещё с зимы, а теперь, наконец, можно было его надеть. Я недолго этому радовалась. Девочки загнали меня в воду далеко от берега, стянули купальник и выкинули. Его унесло течением. Я не бросилась за ним, потому что дальше было глубоко и опасно.

Они же накупались вдоволь, а потом ушли домой. Мои вещи с берега исчезли. Сами понимаете, их стараниями. Прикрыться было нечем, дело шло к закату. Я жила не очень далеко, на окраине. Но идти надо было минут пятнадцать. Хоть и по пустырям, но вдоль жилых домиков, больше подходящих для дач.

Решилась идти. Одной рукой прикрыла низ, другой — грудь, и пошла. Даже шлёпок не оставили, пришлось идти босиком. На дорогах валялось много битого стекла и другого острого мусора. Сначала я хотела бежать до дома, но как раз из-за опасности пораниться решила идти аккуратно.

Смеркалось. Мне повезло, по темноте люди не ходят и меня не заметят. Но не тут то было. Навстречу шли те самые девочки и несколько мальчиков. Вы представляете, что такое для тринадцати-четырнадцатилетней девочки стоять голой посреди дороги перед мальчиками?

Мне было так страшно, что я даже плакать не могла, но так стыдно. Надо мной смеялись, но я даже рот не открыла, чтобы защищаться. Да как защищаться, когда стоишь, еле прикрывшись и прячешь глаза. А девочки подначивали мальчиков ещё больше, и компания смеялась и издевалась намеренно.

Только один мальчик был старше всех остальных. Ему было семнадцать лет, и он был не из местных. Приехал к брату, который стоял тут же рядом с ним и гоготал, глядя на голую меня. Вот тот мальчик снял футболку, надел её на меня сверху, держал за низ и дал мне просунуть руки в рукава. Потом отдал обувь. Огро-о-мные ботинки. Ступня в них болталась. А футболка села как мамин халат. Такая была широкая. Правда не такая длинная, а только едва закрывала попу.

И он довёл меня до дома. Сам шёл босиком и без верха. Родители его сильно благодарили. А я от стыда молчала и плакала. Какое там — благодарить своего спасителя, когда я даже глаза поднять на него боялась.

Все во дворе сделали вид, что ничего не было. И эти воспоминания так и остались моим тихим кошмаром, который никогда больше не обсуждался. Конец. Без возмездия, без морали. Просто конец.