Мне было восемь лет, когда мама вышла замуж за отчима. Он был гнусным человеком: очень любил пообещать что-то важное и не сдержать обещание, часто уходил на гулянки, оставляя маму одну, наставил ей “рога” и безбожно синячил.

Как раз из-за последнего пункта он постоянно терял кошельки и телефоны. Каждый месяц и то, и другое пропадало. Он просто уходил из дома вечером, а утром, еле волоча ноги, натыкаясь на стены в коридоре, полз в спальню. Когда к вечеру просыпался, обнаруживал, что что-то потерял.

Терял он чаще кошельки, а телефоны разбивал. Инога ронял их на улице, иногда, злой с бодуна, раздражаясь от того, что мама его отчитывает за пьянку, демонстративно разбивал их об кафельный пол в коридоре. Причина — мама жаловалась, что во время пьянок не может до него дозвониться и волнуется, а он бесился, что его отвлекали от бутылки и создавал повод вообще ему не звонить.

А мама каждый раз его прощала, ещё и чувствовала себя виноватой. Она снова и снова покупала ему новые телефоны. И не китайщину или простые коробки-звонилки, а модели, которые были в то время в тренде. Отчим разбил три HTC, два самсунга, айфон, эриксоны, нокии, короче, уже на целый магазин хватит. А уж сколько кожаных кошельков он получил, это ужас.

Да, я знаю, что всё это дорого. Но у мамы очень хорошая должность, и она могла себе позволить ежемесячно тратиться на новые телефоны. Но из-за этой статьи расходов она уже не могла так много средств тратить на себя. Перешла с дорогой качественной косметики на ширпотрёб из фикспрайса и просто дешёвые вещи из массмаркета.

Я привык видеть, что её столик заставлен дорогими необычными флаконами. Что родственницы в гостях всегда восхищённо открывали рты при виде этого богатства. Я в детстве вообще обожал играть со всем этим. Я был аккуратным ребёнком, мама разрешала мне возиться и с её духами, и с косметикой и дорогущими кремами. С появлением отчима всё это исчезло. Мама сама потухла.

Он напивался и лез ко мне и к ней, чтобы довести до истерики, поднимал руку. Я тогда не понимал, она вышла за него с закрытыми глазами что ли? С возрастом я начал догадываться, как мама попалась на удочку к этому уроду. Он внешне был просто красавец, харизматичен, в компании ну просто центр всей вселенной, щедрый, заботливый, никому в помощи не откажет, последнее отдаст. Только это последнее он всегда отбирал у семьи в пользу друзей. То есть для других — всё, для нас — ничего. Так и жили, играя в одни ворота.

Я только однажды спросил у мамы “и ты всё ещё любишь его?”, а она мне не ответила. И я не стал больше давить. Решил, что это её жизнь, её дело, а я потерплю.

Сложно сказать, жил ли отчим в запоях, или бухал до бессознанки периодически. Он пил ВСЕГДА. Каждый день. Просто мог в один момент начать пить столько, что блевал, валялся на улице без сознания, просыпался и снова шёл пить, — и так несколько дней подряд.

Мама краснела за него на работе. Так как этого синяка выперли из всех прошлых фирм, а работать “за копейки”, пробивая себе прежнюю должность с низов он отказывался, пришлось по связям устроить его на хорошее место у мамы в фирме. И она очень переживала, когда директор, видя никакущего после трёхдневного запоя сотрудника, спрашивал у неё — всё ли в порядке.

Однажды он допился до того, что сердце прихватило. И этот ссыкун, поджав хвостик из страха за жизнь, целых две недели не брал ни капли в рот. И тогда у них с мамой состоялся серьёзный разговор об алкоголе. Вопрос поставили ребром: или семья, или выпивка. Он ещё очень хотел общего ребёнка, а мама отказывалась, пока он не закодируется или бросит сам. И он согласился.

Период двухнедельной ремиссии пришёлся на мамин День рождения, и отчим подарил ей тональный крем, которым раньше пользовалась мама, до того, как все деньги стали уходить на него. Он стоил тогда восемь тысяч, сейчас мама берёт уже за 12. В общем, достаточно дорогая штука.

И только мама обрадовалась тому, что жизнь приходит в норму, как он снова напился. Напился так, что под утро пришёл с разбитым лицом. Левая половина была в бордовом с фиолетовыми прожилками фингале. Он прогулял работу в понедельник, затем во вторник. Стыдно ему, видите ли, появиться на людях с раскрашенным лицом. А вот запивать горе дома на диване — не стыдно.

Мама отдала ему полную баночку старого тонального средства, чтобы замазать фингал и выйти на работу. Так он каждое утро стал торчать у зеркала и краситься, по женски открывая при этом губы. Мне было смешно от этого.

В один момент мама заметила, что её дорогой тональник кончился (флакон непрозрачный). Отчим брал его, чтобы закрасить свой позор. За три недели полностью вылил на себя подарок для мамы. На вопрос почему, сказал, что дешёвый тональник скатывается через несколько часов, и всё на лице видно, а этот — дорогой и качественный, ложится хорошо. То есть использовал свой же подарок, а замену не купил. Для мамы это стало последней каплей. Она развелась. Мы вздохнули спокойно.

Больше она замуж не выходит, говорит, что ей такие замужества уже в печёнках сидят. Но она крутит роман с директором фирмы, где работает. У них что-то типа гостевого брака: они вместе ездят на отдых, развлекаются, отмечают праздники, иногда живут вместе. Но оформлять отношения мама отказывается, хотя подаренное начальником кольцо на безымянном пальце носит. То есть они как бы пара, но официально не зарегистрированы. В любом случае, я рад, что она счастлива.