Брат приуныл от семейной жизни, пожаловался, что жена располнела, что перестаёт ему нравиться, и он боится, что начинает посматривать на красивых девушек и невольно сравнивает с ними свою домашнюю разъевшуюся гусеничку.

Просил меня, как женщину, намекнуть его жене на то, что нужно бы заняться собой. Я, не будь дурой, посочувствовала, но намекать отказалась. Знаю же, что в чужие разборки лезть нельзя даже по приглашению, в итоге всё равно выставят крайней и виноватой. Сказала брату, что меня его жена не послушает, он ей ближе, и его слова будут ценнее и весомее.

Не знаю, что он ей конкретно сказал, но Лиля (жена его) реально взялась за себя. Сначала невооружённым глазом стало заметно, что она стала грустная, поникшая. Всё делала спустя рукава, рассеянно, грустно смотрела на пасту, которую ела остальная семья, а сама жевала помидорки.

Потом этот период пустоты в глазах прошёл, зато она стала рваться вперёд в этом похудении с каким-то аж остервенением. Болтала с ней как-то, и она мне говорит, что вот муж жалуется, что я стала злая, не даю ласки, а какая ласка, если я вечно голодная хожу? Это ему легко — дом, работа, можно сбалансированно питаться. А мне мало того, что нужно есть меньше, так ещё и ребёнок дошкольник, с ним и нервы вытрепаешь, и сама за день напрыгаешься. Раньше хоть можно было плохое настроение зажевать шоколадкой. Теперь нельзя, теперь “мы худеем, дорогая”.

Потом Лилька перестала дома готовить жирное, чтобы самой не искушаться. Брат начал потихоньку грустнеть и голодать тоже. А как жеж — теперь без сочных жирных котлет, без жареной картошки.

Через месяц у Лильки проявились первые успехи, не знаю, сколько она там сбросила, но внешне чутка сдулась, лицо посвежело. А главное — она когда сама увидела, что у всех этих страданий есть результат, воодушевилась. Внесла в жизнь спорт, помимо диеты, больше времени стала уделять себе. Дома готовила только на себя и ребёнка — супчики и всякое лёгкое и быстрое. Брат ушёл на сухпаёк и фастфуд на работе. Глаза потухли, скучал по еде, по вниманию. А то вон, жена, видите ли, как он и хотел, занялась собой.

А потом всё как-то так быстро завертелось, Лиля втянулась в этот здоровый образ жизни, 11 килограмм скинула, стала чуть ли не летать. А потом ещё, и ещё. И брат говорил, что, мол, дорогая, ты вон уже красавица какая, остановись? Давай снова котлетки, без пробежек по утрам, лучше, как раньше, в кровати пообниматься вместе, а не лететь на стадион.

Лиля ему дала от ворот поворот: “сам же просил похорошеть, я для тебя столько мучилась, и теперь этот результат котлетками не загублю”. Абонимент в бассейн купила, на мужа оставляла ребёнка. За полгода 15 килограмм улетели, как и куча денег на новый гардероб. Теперь она снова ходит в салоны, на маникюр, стала стройнее, чем до беременности. Ну то есть человек кардинально преобразился.

А брат стал недобро поглядывать: так же она и уйдёт, если кто получше попадётся. Высказал ей такую претензию, мол, ты для другого, может, стараешься? А то вон про меня забыла совсем. А Лиля ему ответила, что не для другого, но он бы мог и постараться и тоже согнать свой пузон, чтобы иметь конкурентноспособный внешний вид. А брат действительно себе наоборот килограмм семь наел, когда Лилька перестала готовить дома. Он же теперь питался в основном булками. Вот тут уже брат офигел. Сначала грустил, потом начал пытаться худеть. Сейчас он проходит стадию злости из-за недожёра.